По теме:

• Фотографии в альбоме «Кишинев 2010» Элементарные истории
• Осенний Кишинев: полезное с приятным
• Музеи Кишинева. Часть 3: дом-музей А.С.Пушкина
• Музеи Кишинева. Часть 2: Национальный музей природы и этнографии
• Музеи Кишинева. Часть 1: взгляд снаружи

Леопольд I, которому в 976 как маркграфу были переданы в лен земли сегодняшней юго-западной части Нижней Австрии, сделал Мельк своей резиденцией. Его наследники украшали замок бесценными сокровищами и реликвиями, но в 1089 маркграф Леопольд II передал замок монахам-бенедиктианцам из Ламбаха, таким образом был основан монастырь бенедиктианцев. С тех самых пор и по настоящее время здесь непрерывно по правилам св. Бенедикта живут и трудятся монахи. Уже в XII в. при монастыре была основана школа, начали собираться редкие рукописи, а в последствии и инкунабулы.

На Констанцском соборе было решено провести реформу бенедиктинских монастырей, и исходным пунктом этой реформы должен был стать монастырь в Мельке. Николаус Зойрингер (Nikolaus Seyringer), в прошлом ректор Венского университета, в 1418 году был направлен в монастырь Мелька следить за ходом реформы. Зойрингер привёл монашескую дисциплину в монастыре в порядок, и сделал Мельк стал этаким образцо-показательным заведением того времени, а мелькская монастырская реформа послужила началом более широкого реформирования церковной сферы. Монахи из других монастырей прибывали в Мельк, чтобы изучить опыт реформирования монастырской жизни. Монахи Мелька приглашались в другие монастыри в качестве аббатов для проведения в них изменений наподобие тех, что произошли в Мельке.

Рисунок с сайта аббатства

Расцвет аббатства приходится на начало XVIII века. Всякие реформы-перестройки всегда связаны с конкретными людьми, вдохновляющими народные массы на свершения. Для мелькского аббатства такими стали аббат Бертхольд Дитмайр и зодчий Якоб Прандтауэр. С момента своего избрания аббатом 18 ноября 1700 года тридцатилетний Бертхольд Дитмайр преследовал цель повысить религиозную, духовную и политическую значимость монастыря посредством его перестройки. Добиться поставленных целей аббат намеревался с помощью перестройки монастыря в стиле барокко. Данная миссия была поручена зодчему Якобу Прандтауэру. В 1701 году было решено заново построить монастырскую церковь, а после было принято решение к перестройке всего монастыря. Прандтауэр руководил строительством до самой смерти в 1726 году. Внутренним архитектором зданий был выбран венский оформитель театров Антонио Бедуцци. После смерти Прандтауэра его миссию перенял его племянник. И к 1736 году строительство как монастырской церкви, так и самого монастыря было по существу завершено.

Ныне большие плакаты с портретом Якоба Прандтаура, 350-летие которого отмечается в 2010 году, расставлены в залах аббатства: «Happy Birthday, Jakob Prandtauer! Dem Meister auf der Spur».

Дальше жизнь аббатства текла ни шатко, ни валко. Уже в 1738 году монастырь охватил новый пожар, который уничтожил почти все крыши, обе башни и некоторые внутренние монастырские помещения. К 1746 году все последствия пожара удалось ликвидировать. Монастырь теряет земли, вынужден продавать сокровища, облагается налогами, ветшает… В конце XIX века при аббате Александре Карле монастырь возвращает себе былое влияние в регионе. В начале XX века в монастыре были сооружены современные системы канализации, водоснабжения, а также проведено электричество. Также была проведена реставрация зданий. Относительно спокойно аббатство пережило обе мировые войны, период нацизма и послевоенной оккупации. С 1978 г. в монастыре проводились реставрационные работы, и сейчас он предстает во всем своем великолепии.

Портал монастыря был сооружен в 1718 г., он окружен двумя бастионными укреплениями, справа и слева от въезда установлены статуи св.Леопольда и св.Коломана, въездные ворота увенчаны звездой. Через портал можно попасть в Привратный двор, справа расположена башня, часть укрепительного сооружения эпохи Бабенбергов. Из Привратного двора через ворота можно попасть в Прелатный (внутренний) двор, длина которого 84 м, ширина 42 м (т.е. соотношение сторон 2:1). В центре двора раньше находился фонтан св. Коломана, который в 1722 г. был подарен монастырем городу Мельку, и в настоящее время его можно увидеть на ратушной площади. С XIX в. в монастырском дворе находится фонтан, перевезенный из закрывшегося монастыря Вальдхаузен.

Со двора можно (и нужно) войти в зал св. Бенедикта, в котором располагается касса музея. Входной билет для взрослого стоит 7,70 евро и дает право посетить музей, террасу с видом на город, библиотеку, церковь и монастырский парк. В юго-восточной части двора расположена арка, через которую можно пройти во внутренние галереи, к церкви и Императорской лестнице.

На втором этаже начинается Императорская галерея протяженностью 196 м, на стенах которой размещены портреты австрийских императоров — Бабенбергов и Габсбургов.

Помещения, прилегающие к галерее, были предназначены для размещения императорского двора, покои императора находятся к западу от лестницы — сейчас в них сейчас размещены экспозиции музея аббатства «Unterwegs vom Gestern ins Heute — Stift Melk in Geschichte und Gegenwart«. («Путь из прошлого в настоящее — история и современность монастыря Мельк»). Выставка рассказывает о монастыре, его истории и современной жизни. Несмотря на то, что в XVIII-XX веках монастырь утратил множество шедевров (часто проданных за долги, как проданная в 1926 году Библия Гутенберга), в музее демонстрируется уникальные церковные скульптуры, иконы, портреты, принадлежащие монастырю.

Одна из комнат украшена барельефами человеческой фигуры, словно проявляющимися из камня. Прямо поверх фигур на белых стенах демонстрируется любопытное как по содержанию, так и по техническому исполнению, видеошоу о настоящем дне монастыря. Его главными героями выступают дети — воспитанники школы-интерната при монастыре. Она известна с XII века, сейчас в ней учатся почти тысяча учеников, углубленно изучающие языки (включая древние), изобразительное искусство, музыку и естественнонаучные дисциплины.

Вслед за императорскими апартаментами галерея выводит к Мраморному залу и библиотеку, соединенными террасой Альтана с великолепным видом на долину Дуная и на западный фасад монастыря.

Великолепный Мраморный зал был задуман для приема гостей во время торжеств, а также служил столовой для членов императорской семьи.


На потолке зала фрески Пауля Трогера (1731 г.), изображающие Афину Палладу и Геракла — символы мудрости и силы. Фрески символизируют власть правившего тогда императора Священной Римской империи Карла VI, последнего из Габсбургов по прямой мужской линии, и идеалы Габсбургской династии, состоящие в системе «сдержек и противовесов»: необходимого руководства (Геракл, умертвивший Цербера) и соизмеримой умеренностью (Афина Паллада на колеснице, запряженной львами). Архитектурная живопись вокруг потолочных фресок Трогера принадлежит Гаэтано Фанти.

Стены зала оформлены гипсом под мрамор, но дверные вставки и насадки над дверями сделаны из розового зальцбургского мрамора. Надписи над дверями — цитаты из заповедей св. Бенедикта: «Hospites tamquam Christus suscipiantur » («Гостей должно принимать, как Христа») и «Et omnibus congruus honor exhibeatur» (Всем надлежит оказывать подобающую честь), указывают на назначение зала.

Порывы ветра с дождем мешают открыть дверь, ведущую на террасу Альтана, обращенную к Дунаю и соединяющую Мраморный зал с монастырской библиотекой. Отсюда открывается великолепный вид на Дунай, долину, а также на исторический центр города Мельк: сквозь изморось видна приходская церковь, почта, построенная в стиле классицизма, остатки городской стены. Справа — мелкая протока Дуная, основное русло — правее, за «зеленкой».

За спиной смотрящего в сторону бескрайнего дунайского простора фасад монастырской церкви св. апостолов Петра и Павла. Церковь считается одной из самых красивых в барочном стиле и давно стала символом города Мельк. Церковь имеет 5 колоколов, которые были отлиты в 1735 году. Один из колоколов весит 7480 кг, что делает его самым большим колоколом Нижней Австрии. На фасаде фигуры Христа, небесного воинства, Петра и Павла с каноническими атрибутами — ключами от Царствия Небесного и «мечом духовным, который есть слово Божие».

Вторым по значимости после церкви помещением монастыря является библиотека. Прекрасное художественное оформление библиотеки свидетельствует о большом уважении монахов к этому помещению.

Потолочные фрески Пауля Трогера (1731-1732 г.) — символическое изображение веры в противоположность светским сценам Мраморного зала. В центре расположена женская фигура, аллегория веры, которая держит книгу за семью печатями, ягнёнка и щит с голубем. Она окружена четырьмя группами ангелов и аллегорических воплощений добродетелей: мудрость, смелость, благоразумие, справедливость.

Четыре деревянные скульптуры, размещенные по бокам от дверей, являются изображением четырех факультетов: теологии, философии, медицины и юриспруденции.

На сегодняшний день в 12 помещениях библиотеки находится 1888 рукописей и 750 инкунабул (первопечатных изданий до 1500 г.), 1700 произведений XVI в., 4500 — XVII в., 1800 — XVIII в., что вместе с более поздними изданиями составляет 100 тыс. томов. В большом помещении библиотеки находится около 16 тыс. изданий, тематически упорядоченных. В маленьком помещении библиотеки находятся преимущественно исторические труды XIX в.

Великолепно украшенная винтовая лестница в стиле рококо ведет на верхний ярус библиотеки и в церковь святых Петра и Павла. Маленькая хитрость — зеркала, размещенные на потолке и внизу, превращают относительно небольшую лестницу в бездонный колодец. Фигурка, вытянувшая где-то в глубине руки с фотоаппаратом — мое отражение.

Монастырская церковь апостолов Петра и Павла — это кульминационный пункт экскурсии по монастырю, прекраснейшее помещение в стиле барокко.

Знаменитые мастера участвовали в ее художественном оформлении создали настоящий шедевр во славу Господа: Антонио Бедуцци (архитектура интерьера, эскизы для фресок), Йоханн Михаэль Роттмайр (фрески, иконы), Пауль Трогер (иконы), Джузеппе Галли-Бибина (проект кафедры и главного алтаря), Лоренцо Маттилли (проекты для скульптур) и Петер Видерин (скульптуры).






Центральная тема позолоченного алтаря церкви — прощание апостолов Петра и Павла друг с другом. Надпись на главном алтаре из мрамора и позолоченного дерева гласит «Non Coronabitur Nise Legitime Certaverit» (Без законной борьбы нет победы). Борьба, которая ведет к победе, борющаяся и побеждающая церковь — вот мысль, которая прослеживается во всем.

На выходе из церкви к галерее выставлены деревянные часы, сработанные кем-то из австрийских кулибиных.

Время нас поджимало (в 11.00 уже отправлялся наш теплоходик до Кремса), да и погода совсем испортилась — крапавший с утра дождик перешел во вполне серьезный холодный дождь. Навстречу направлялись толпы новых посетителей, привезенных на автобусах из Вены. Поэтому старый парк монастыря в английском стиле для неспешных прогулок уже не подходил. Вон как капли размазали изображение башен! Поторопимся вниз, в сторону дунайских пристаней.

Бросаем прощальный взгляд вверх и «полный вперед!» — вдоль долины Вахау, залитой дождем до самых верхушек холмов. Но это уже другая история…

При подготовке текста использованы материалы:
Моя Австрия
Монастырь в Мельке

Первое впечатление: это, конечно, не «светский» учебник, он рассчитан на юного человека, уже воцерковленного, для которого вера естественна. В книге много от катехизиса: рассматриваются символы веры, поведение в храме, основы православной морали, смысловое наполнение таинств и т.п. В общем, книга хорошая, да вот только подтверждаются опасения того, что ОПК станут инструментом экспансии Церкви в Школу. Светского взгляда на историю религии и вероучение там нет, нет и возможности юному человеку сконцентрироваться на «культуре» за рамками веры.

Интересны т.н. «врезки», например:
«Торговля московитов жесткая, это торговля сытых людей. Говорят они при торговле мало. При попытке торговаться сердятся. Цена одинаковая на всем рынке. Когда мы вошли в больницу, от дурного запаха не могли оставаться в этом помещении смотреть на больных. (Из записей Павла Алеппского, 17 век)»

«У крестов, устанавливаемых над храмами, иногда нижняя перекладина дополняется или заменяется полумесяцем. В этом случае крест обретает очертания якоря. Якорь же – знак уверенности и твердости. Храм тогда воспринимается как корабль, увозящий людей от угрозы, а его колокольня как мачта.»

По теме:
Кураев о курсе «Духовно-нравственное воспитание»

В.В.Путин присутствовал на Рождественском богослужении в Церкви святых мучеников Александра и Антонины Римских в с.Селище на окраине Костромы (тут все информагентства облажались — не Антонины, а Антониды!)

Что-то на лице гостя не было рождественской радости. А президент со всей семьей в Москве молился под водительством патриарха. Извините меня сограждане и власти, но есть что-то противоестественное в таких трансляциях. Молитва, хоть первого лица, хоть бабушки — дело интимное, и никого более не касающаяся. В нашем же случае город поставили на уши еще с НГ, менты с чекистами мерзли по трассе чуть не трое суток. Для пятиминутки по ТВ приехало три грузовика с оборудованием.

За рубежами частенько вспыхивают скандалы вокруг первых лиц государства: то президент США возьмет на борт №1 в служебную командировку дочь, то итальянский премьер с любовницей полетает за госсчет, то французский президент в Ниццу на служебном Эйрбасе прибудет. Пресса тамошняя за ушко на солнышко такие штучки очень любит вытаскивать на потребу оппозиции и гражданскому обществу. Обычно все заканчивается выплатой расходов в казну из личного кармана. Поэтому «ихние» випы ухо востро держат, и проколов стараются не допускать.

А у нас? На богомолье за чей счет летают? Из чьего кармана оплачиваются милицейские изгороди и всенощное (вернее, всенедельное) бдение всех спецслужб? Ась, православный и обрезанный российский народ? Не из твоего?

Вспомнился незабвенный фельдкурат Отто Кац, у которого служил бравый солдат Швейк. Тот хоть не путал свои религиозные убеждения с коммерческим интересом.

Швейк отправился в путь за елеем, освященным епископом. Отыскать его труднее, чем живую воду в сказках Божены Немцовой *. Швейк побывал в нескольких лавочках, но стоило ему произнести: «Будьте любезны, бутылочку елея, освященного епископом»,— всюду или фыркали ему в лицо, или в ужасе прятались под прилавок. Но Швейк неизменно сохранял серьезный вид.

Он решил попытать счастья в аптеках. Из первой велели его вывести. В другой хотели вызвать по телефону карету скорой помощи, а в третьей провизор ему сказал, что у фирмы Полак на Длоугой улице — торговля маслами и лаками— там на складе наверняка найдется нужный елей.

Фирма Полак на Длоугой улице торговала бойко. Ни один покупатель не уходил оттуда неудовлетворенным.

Если покупатель просил копайский бальзам, ему наливали скипидару, и все оставались довольны друг другом.

Когда Швейк попросил елея, освященного епископом, на десять крон, хозяин сказал приказчику:

— Пан Таухен, налейте ему сто граммов конопляного масла номер три.

А пан Таухен, завертывая бутылочку в бумагу, сказал Швейку, как и полагается приказчику:

— Товарец высшего качества-с. В случае, если потребуются кисти, лак, олифа — благоволите обратиться к нам-с. Будете довольны. Фирма солидная.

У нас тем же страдают… Неужто это удел всех стран, не понимающих своего настоящего и не верящих в будущее?

Вчера я пришел с просмотра «Царя» «потрясенный и просветленный».
Люди выходили из зала молча, уйдя в свои мысли. Я сам долго привыкал к музыке и веселым лицам «снаружи». Тем более удивительно, что когда я хотел поделиться своими впечатлениями, чуть не каждый второй спрашивал «А что это? Про Грозного? Аааа, ну ладно…»

Первый царь России Иван Васильевич, прозванный Грозным, не обделен вниманием современников. Чего стоит место в почетной десятке «Имя России»! В кино я вспомню трех Грозных. Первый — сталинско-эйзенштейновский, мудрый рачитель земли Русской и неустанный борец с ее врагами. Все просто — на дворе 1943 год, и ясно, что враги — в ближайшем окопе. Вспомним и второго — развеселого и несильно грозного Грозного, сменявшего профессию. «Лепота!», «Аз есмь царь!», «Ключница водку готовила?» и прочие фразы, разобранные на цитаты, давно превратили Ивана Васильевича в недотепу-соседа Буншу.
И вот третий киношный царь… Грозный, беспощадный, страдающий, милостивый — и это все о нем.

Павел Лунгин снял фильм страшный и величественный: страшный не висельниками, и не хохочущим над выпущенными медведем боярскими кишками народом. Страшны глаза и перекошенная гримаса безумного человека, погубившего свою душу и поставившего на грань гибели свою страну. Мамонов играет человека, который, терзая, обрекая на адовы муки лучших из тех, кто рядом, терзает себя. И остается один.
Велик и Олег Янковский в своей последней роли митрополита Филиппа.

Петр Мамонов и Олег Янковский на съемочной площадке «Царя»

Фильм вообще сложно назвать «историческим» (хотя антураж и все такое сделаны безукоризненно). Он о злодействах и страданиях человека-самодержца. Войны, измены, опричнина — не главное. «Царь» про то, что вскоре ввергнет страну в хаос. И героев тут нет. Почти. Филипп тоже один, но он — не герой, а мученик. Народ по-детски радуется царским забавам-изуверствам и еще только учится безмолвствовать. Но «учителя» хорошие — вскоре научат. Чего там точно нет — это сусальности и сладкой лжи, которыми густо нафаршированы «1612″, «Адмирал», «Бульба» и прочие «исторические» кинопродукты недавнего времени.

Вообще, наверное, несложно играть «хороших» — воображение зрителя само подгонит получившийся образ к своему идеалу. Куда сложнее снять кино, в котором сплошь погубленные души — злодеи всех мастей. Вообще, роли второго плана — несомненная удача.

Последние минуты жизни митрополита Филиппа. Картина А. Н. Новоскольцева. 1880-е гг.

Особо отмечу Юрия Кузнецова (Григорий Бельский (Малюта Скуратов)) и Ивана Охлобыстина (шут Вассиан) — два образа палача и злодея. Малюта очень необычен: еще бы! куда проще представить его душегубом и палачом. Нет, боярин Бельский душегубствовал только по государевой надобности. Да и в милосердии (своеобразном) трудно отказать: скажи, что надо и «мы тебя не больно зарежем: чик! и ты уже на небесах». Рыжая борода, рябое лицо — недаром прозвище Скурата боярин получил! Вот ничего такого вульгарно-отвратильного нет в кузнецовском Малюте — нежном и заботливом отце. Обыденностью своей страшной службы, а не зверским ликом ужасен этот человек!

Конечно, есть и выпадающие из общего ряда слабые сюжетные линии: например, чудеса вокруг иконы, прозрение слепца, «инженер»-немец (Вилле Хаапсало), девочка и т.п.

Шабельников Юрий «Present?» — шелкографическое изображение гравюры Альбрехта Дюрера «Четыре Всадника Апокалипсиса»

Резюме: смотреть обязательно, на свежую голову, без попкорна, настроившись на тяжелый духовный труд.

PS По ошибке в начале запустили не тот фильм — «Хатико» (минут через 5 остановили). На выходе после фильма одна барышня говорит другой: «Уж лучше бы мы про собачку посмотрели!»

На противоположной стороне располагается старый (увы, заброшенный) парк, называемый Карякинским садом. Входной павильон построен в сталинское время, разрушенные постройки тоже из тех времен. А самому парку более 100 лет.

В 1900 г. в городе на средства хлеботорговца и впоследствие депутата III Государственной Думы Василия Александровича Карякина было построено городское четырехклассное мужское училище. В проект строительства городского училища входили: двухэтажное каменное здание, сад, беседки, фонтаны. Спроектировал сад Адольф Яковлевич Теллос. За благотворительность Карякину присвоили звание почетного гражданина Рыбинска, а улицу, на которой стояло училище, переименовали в Карякинскую.
Фото здания я нашел, а вот где оно располагается – не знаю. Но, судя по репликам горожан, состояние у него плачевное.

Ухаживал за садом профессиональный садовник. Гордостью сада был пруд с небольшой лагуной, между которыми был переброшен каменный мостик с ажурной чугунной решеткой, через него шла центральная аллея. Позднее в пруд запустили карасей, его стали регулярно чистить. В годы войны сад сильно пострадал. На его территории были вырыты бомбоубежища, поэтому многие посадки сильно пострадали и не сохранились. В 1952 году в саду были поставлены аттракционы, оборудованы детские площадки. Сейчас можно только догадываться, как все было устроено. Пруд пересох и зарос, в нем плавают бутылки… От аттракционов остались только фундаменты.

Пройдем быстрым шагом до улицы Яна Гуса и задержимся на минуту, бросив взгляд на табличку. Это из разряда “закон Бойля-Мариотта писали двое, а Гей-Люссака – один”.

Дальше нас встретит череда домов разных эпох, стилей и состояния. И всего многообразия оставим только фото особняка на углу Ломоносова.

Поэтому, миновав многоэтажные кирпичные строения в районе улицы Герцена, выйдем на перекресток Пушкина и Крестовой. На панораме видно как изуродованы дома и улицы старого города отсутствием ремонта, уродливой рекламой и проводами.

Справа взгляд привлечет здание центральной городской библиотеки имени Энгельса. Увы, как и положено, по мнению наших властей, библиотеке оно влачит жалкое существование.

Однако во дворе откроется вид на прекрасно отреставрированную усадьбу Наумовых-Переславцевых, выстроенную по проекту Карла Росси. Усадьбе, выстроенной с купеческим размахом, тесно во дворе…

Ну, вот мы и дошли до волжской набережной. Стоит повернуть назад и пройтись по Крестовой улице, свернув на Стоялую в сторону пожарной каланчи.

Кстати, красоты старого Рыбинска дороги не только мне одному: я с удовольствием рекомендую фоторассказ “Рыбинск. От вокзала до улицы Советской”.