Вчера я пришел с просмотра «Царя» «потрясенный и просветленный».
Люди выходили из зала молча, уйдя в свои мысли. Я сам долго привыкал к музыке и веселым лицам «снаружи». Тем более удивительно, что когда я хотел поделиться своими впечатлениями, чуть не каждый второй спрашивал «А что это? Про Грозного? Аааа, ну ладно…»

Первый царь России Иван Васильевич, прозванный Грозным, не обделен вниманием современников. Чего стоит место в почетной десятке «Имя России»! В кино я вспомню трех Грозных. Первый — сталинско-эйзенштейновский, мудрый рачитель земли Русской и неустанный борец с ее врагами. Все просто — на дворе 1943 год, и ясно, что враги — в ближайшем окопе. Вспомним и второго — развеселого и несильно грозного Грозного, сменявшего профессию. «Лепота!», «Аз есмь царь!», «Ключница водку готовила?» и прочие фразы, разобранные на цитаты, давно превратили Ивана Васильевича в недотепу-соседа Буншу.
И вот третий киношный царь… Грозный, беспощадный, страдающий, милостивый — и это все о нем.

Павел Лунгин снял фильм страшный и величественный: страшный не висельниками, и не хохочущим над выпущенными медведем боярскими кишками народом. Страшны глаза и перекошенная гримаса безумного человека, погубившего свою душу и поставившего на грань гибели свою страну. Мамонов играет человека, который, терзая, обрекая на адовы муки лучших из тех, кто рядом, терзает себя. И остается один.
Велик и Олег Янковский в своей последней роли митрополита Филиппа.

Петр Мамонов и Олег Янковский на съемочной площадке «Царя»

Фильм вообще сложно назвать «историческим» (хотя антураж и все такое сделаны безукоризненно). Он о злодействах и страданиях человека-самодержца. Войны, измены, опричнина — не главное. «Царь» про то, что вскоре ввергнет страну в хаос. И героев тут нет. Почти. Филипп тоже один, но он — не герой, а мученик. Народ по-детски радуется царским забавам-изуверствам и еще только учится безмолвствовать. Но «учителя» хорошие — вскоре научат. Чего там точно нет — это сусальности и сладкой лжи, которыми густо нафаршированы «1612″, «Адмирал», «Бульба» и прочие «исторические» кинопродукты недавнего времени.

Вообще, наверное, несложно играть «хороших» — воображение зрителя само подгонит получившийся образ к своему идеалу. Куда сложнее снять кино, в котором сплошь погубленные души — злодеи всех мастей. Вообще, роли второго плана — несомненная удача.

Последние минуты жизни митрополита Филиппа. Картина А. Н. Новоскольцева. 1880-е гг.

Особо отмечу Юрия Кузнецова (Григорий Бельский (Малюта Скуратов)) и Ивана Охлобыстина (шут Вассиан) — два образа палача и злодея. Малюта очень необычен: еще бы! куда проще представить его душегубом и палачом. Нет, боярин Бельский душегубствовал только по государевой надобности. Да и в милосердии (своеобразном) трудно отказать: скажи, что надо и «мы тебя не больно зарежем: чик! и ты уже на небесах». Рыжая борода, рябое лицо — недаром прозвище Скурата боярин получил! Вот ничего такого вульгарно-отвратильного нет в кузнецовском Малюте — нежном и заботливом отце. Обыденностью своей страшной службы, а не зверским ликом ужасен этот человек!

Конечно, есть и выпадающие из общего ряда слабые сюжетные линии: например, чудеса вокруг иконы, прозрение слепца, «инженер»-немец (Вилле Хаапсало), девочка и т.п.

Шабельников Юрий «Present?» — шелкографическое изображение гравюры Альбрехта Дюрера «Четыре Всадника Апокалипсиса»

Резюме: смотреть обязательно, на свежую голову, без попкорна, настроившись на тяжелый духовный труд.

PS По ошибке в начале запустили не тот фильм — «Хатико» (минут через 5 остановили). На выходе после фильма одна барышня говорит другой: «Уж лучше бы мы про собачку посмотрели!»

Кроме, собственно, видов я обратил внимание на технологию изготовления снимков: это печать на полированной алюминиевой пластине. В результате возникает эффект «металлизации» и объема — нечто отдаленно напоминающее «объемные картинки» с рифленым покровным стеклом. Изображение чуть меняется в зависимости от угла зрения. Это особенно видно на контрастных монохромных снимках.
Очень порадовало, что работы снабжены подробным и очень авторским, неформальным описанием изображенного места.

Вход бесплатный. Выставка работает до 23 ноября, и, со слов организаторов, вскоре может состояться мастер-класс В.Глухова.

Вспомнился фильм “Терминал” с Томом Хэкнсом, где тот играет гражданина некой страны Восточной Европы, застрявшего в зоне прилета на несколько месяцев из-за политических дрязг на родине. По правде говоря, сценарий фильм типа “что говорить, когда нечего говорить”, и даже Хэнкс тут поделать ничего не может.
Посмотрим, чего Ален де Боттон за неделю наживет…

Правила отдания воинской чести.

3. Для отдания чести без ружья, стоя на месте, повернуться к приветствуемому лицу, стать смирно и смотреть на него, повора­чивая вслед за ним голову, а если надет головной убор, то, кроме того, приложить кисть правой руки к правой стороне козырька (нижнего края головного убора) так, чтобы пальцы были вместе, ладонь слегка обращена наружу, а локоть — на линии и на высоте плеча.

Вообще, фильм, в которой русского императора играет педераст, можно слать к чертям, не глядя.

Какое резюме? Ну уж, ясно, что не про «фильму». Темка эта, про «царственных страстотерпцев», «призвания Михаила на царство», «приезд Екатерины в Кострому» и т.п., в виде лубочных представлений и «ролевых игр» высосана из пальца.

Надеюсь, после 20-го под Рыбинском найду время посмотреть. Завтра по дороге хочу послушать мнение Ирины Петровской из «Известий». Она хвалит, а ругань найдете сами.

По теме: «Судьба крупным планом: Анна Качкаева и режиссер Олег Дорман обсуждают фильм «Подстрочник».

Пронзительно-щемящий фильм о детстве, родителях, Родине, Петербурге — о всем том, чего уже не вернешь.
Зрители молчали сидели в зале и давили слезу под марш «Мы из Ельца», пока не прошли самые последние титры вплоть до водителей и производителя пленки и зажегся свет. Хочу смотреть еще раз.

В общем, вы поняли: непременно смотреть вместе с дорогими сердцу людьми!

Итак, чего я ожидал, предвкушая фильм? Ждал фильма режиссера, который меня еще не разочаровывал, с отличными актерами по повести гениального Гоголя. Ждал весеннего обострения у ляхов и «незалежных» поклонников Бандеры.

Дождался ли? Не уверен.
Надо ли смотреть? Обязательно!
Надо ли дальше читать? Нет, лучше не читать дальше тем, кто еще не посмотрел!

Попробуем определить для «Тараса Бульбы» несколько ключевых слов (keywords). Пусть ими станут: «Гоголь», «экранизация классической литературы», «сценарий», «режиссура», «актерское мастерство», «музыка кино», «еврейский вопрос», «татарский (он же турецкий) вопрос», «польский вопрос». Хватит..? Мало? Ну, тогда добавим «патриотизм«, поскольку сюжет не может не тронуть тонкие струны великорусского душевного инструмента. Впрочем, и малоросского тоже.
Начнем с национальных вопросов.

Еврейский вопрос Да, как в «Золотом теленке»: «Евреи есть, а вопроса нету!». Вы хочите мне сказать, что вот это нагловатая дылда с длинными пальцами и есть жид Янкель? У которого в должниках и православные попы, и польская шляхта? Тот, что произносит горделиво «Тварь я дрожащая или право имею»? НЕ ВЕРЮ! Так мог вести себя замечательный актер Сергей Симонович Дрейден («Окно в Париж»), но не волынский жид Янкель!

Польский вопрос. И этого нет! «Чего не спросишь, все одно — нет!» Поляки, как поляки — цивилизованные варвары. Умные, хитрые и опасные враги. Или ходят с копьями в темно-синих кафтанах (те что пехота), или ездят конными в латах, с крыльями. Причем все. Фигня это, а не крылья! Видели, как одного с моста в ров пустили полетать? Даже не махнул! Кстати, все поляки говорят по-польски. Без акцента. Потому, что на самом деле, поляки. Нравы у католиков вполне свободные: папа-магнат вполне себе закрывает глаза на сожительство дочери с варваром. Типа «Потерпи, доча, так надо польской Отчизне, пся крев!» Потом он в сердцах замахивается саблей на новорожденного, но передумывает. Еще бы! Он же теперь в родстве с самим полковником Бульбой! Мало ли как фортуна повернется… Вольные нравы папаши и ненависть к пленному родственнику отчасти объяснима литовскими корнями исполнителя роли.

Татарский (он же турецкий) вопрос. Говно, а не вопрос! Как и говно, всплывает. Наиболее ярко всплытие происходит в сцене «Запорожцы пишут пишут письмо султану». Сцена изобилует изысканными образцами казацкой лексики. Особое искусство демонстрирует посол Людовика XIII в Запорожской Сечи шевалье Д’Артаньян. Он уже давно осел среди запорожцев, прозывается Шилом за свою любовь в неразбавленному спирту и скверный характер, считается за своего, пьет, играет в азартные игры. Всем надоел до смерти криками «Канальи!» по любому поводу. Был неоднократно за это прикован к пушке, поэтому в фильме ни разу «Канальи!» не кричит.

Актерское мастерство Присутствует в изрядном количестве, хотя и нарушает старую поговорку про старого коня и борозду. К примеру, Богдан Ступка — тянет глубоко и в струнку, да еще и коллегам по цеху помогает. А вот старый исполнитель роли шевалье Шило давно напрашивается на снятие подков (см. фильм «Экипаж»). Не больно пашут и пожилые казацкие старшины типа Бородатого. Понравились оба сына. Понравилась панночка, очень понравилась! Все при ней! Кстати, как ее звали?

Режиссура и сценарий. Бортко — выдающий режиссер и сценарист, прекрасный иллюстратор русской классики! И «Собачье сердце», и «Мастер и Маргарита» — тому примеры. И «Бульба» являет немало великолепных ходов режиссера: сцены с маленькими детьми органично вплетены в ткань гоголевской повести. Но к чему этот животный натурализм вгрызания железа в живое тело? В тех же сценах боя режиссер словно смакует подробности убиения. Разве это главное? То что в повести представляется молодому человеку как страшные, но непонятные ему, сцены, режиссером выпячено на показ. Несомненно, фильм должен иметь ограничения по возрасту. А к чему введена сюжетная линия плотской любви? Эротические сцены хорошо выстроены, обнаженная натура будоражит кровь (Бортко тренировался на кошках Маргарите-Ковальчук), все путем! Но… к чему там появляется ребенок, внук Тараса и польского магната? Неужто, и вправду, в планах фильм «Внук Бульбы»?

Музыка кино. Игорь Корнелюк. Первые звуки оставили любые сомнения в авторстве! Он и только он! Но если в «Мастере и Маргарите» Корнелюк заставил серьезно поднять свою планку отменного мелодиста, то «бульбяная» музыка заставила, как минимум, удивиться решению композитора и режиссера. Нет, музыка, по-прежнему, хороша! И именно она, эта волшебная музыка, заставила чуть не пустить слезу в сцене рождения и омовения Андрия. Но куда она потом делась?
Почему несущего на руках тело жены, черного от горя Тараса сопровождает лирическая мелодия «а-ля клавесин», которую «лабают» на синтезаторе? Почему она больше подходит к мечтам юного Андрия о паненке, чем для похорон истерзанной любимой женщины?

Гоголь и экранизация классической литературы и тут же патриотизм. Увы! От Гоголя осталось немногое. Ушла тема раскола и предательства! Ушла месть Тараса за семью! От ярости остался только факел, кидаемый в груду лавок в костеле… «Бульба» получился очень серьезным, «на политзлобу дня»: гоголевский юмор пропал, как не был. От этого любая фраза, любой поступок беременны (причем, на сносях) патриотическим пафосом. Но, как от слова «халва» во рту не становится слаще, так и от многократного предсмертного повтора «Славься, Русская земля!» не становишься патриотичнее. То, что в книге читается, как молитва, в кино становится фарсом… «Патриотическая вещица»

По теме: http://www.livejournal.ru/themes/id/13284

Отвратительно (именно так): выход накрашенного режиссера в женских тряпках с «пародиями» с впустую открывемым ртом. Эта гомосексуальная эстетика еще была бы терпима в виде фрагмента, но это оказалось тремя полноформатными песнями! Да, я гомофоб, когда речь идет о навязывании этой чуждой мне культуры в моем университете! Не ушел только из уважения к пригласившим меня студентам. То же относится к музыке: «Верку-сердючку» в ударных дозах переношу с трудом. В сцене министерши с любовником фарс превратился в откровенную пошлость.

К сожалению, спектаклю не хватило «жанровой однородности»: на буффонаду (которая, кажется, и замышлялась, судя по музыке и костюмам) не хватило силенок, на комедию пьеса не тянет по содержанию.Появление Никиты П. в костюме никарагуанского «торговца кожами» в виде совершенно неполиткорректного «павиана» превратило действие в капустник, а трагическая концовка «министерша у разбитого корыта» внесла окончательную сумятицу в мою израненную «пародиями» душу.

Так что… «На троечку! Хоть и старались!»

Когда смотришь — перед глазами образы Меньшикова, Ульяновой, Броневого, Равиковича, Догилевой. Очень сложно после них по-новому сыграть роли. Ребятам это удалось: спектакль понравился, как тем, кто фильм знает наизусть, так и тем, кто услышал «А не хлопнуть ли нам по рюмашке? — Заметьте, не я это первым предложил!» впервые.
Очень хороши ребята в ролях Велюрова и Хоботова. Очень живой Костик (хоть вначале был немного скован). Прекрасна Маргарита Павловна — согласитесь, студентке сыграть даму, которая «фронтом командовать может», большой талант нужен! Жаль, Савва Игнатьевич получился не столь выразителен.

Людочка и бывшие супруги Хоботовы

Велюров преподносит подлянку перед отъездом в загс

Брачующая, брачуемые и их свидетели

Интересно и решение сцены. Два этажа: на нижнем комнаты героев, на верхнем — певцы и певицы за столиками кафе. Танцевальные и музыкальные номера показались несколько натужными при встраивании в ткань пьесы, они живут какой-то своей жизнью на сцене. Хотя вступление с прямой отсылкой к «Стилягам» и канкан в честь замужества Хоботовой внушают уважение

Радует, что постановка не стала только уделом десятка человек: на сцене по завершении стояло около сорока артистов, танцовщиков, певцов и т.д.