«Когда дядя обедал дома, я, разумеется, обедал с ним, но когда он не обедал дома, обеда для меня не было. Знать об этом заранее было невозможно, потому что я рано утром уходил в университет, когда еще неизвестно было его намерение. И потому очень часто случалось, что, возвратись в час пополудни с лекций, я должен был отправляться пешком обратно, или на Тверскую, или на Кузнецкой мост обедать у ресторатора.
Когда бывали свободные деньги, я обедал за пять рублей ассигнациями на Тверской у Ледюка. У него за эту цену был обед почти роскошный: отличный вкусом суп с прекрасными пирожками; рыба — иногда судак sauce d la tartare[ii], иногда даже угри; соус — какое-нибудь филе из маленьких птичек; спаржа или другая зелень; жареное — рябчики, куропатки или чирок (une sarcelle); пирожное или желе из апельсинов или ананасов — и все это за пять рублей. Вино за особую цену: я иногда требовал стакан медоку St. Julien, что стоило рубль ассигнациями; половину выпивал чистого, а половину с водою.

И вот это, разбавление вдвое водой мне и непонятно. Поневоле вспоминаются нравы древних и их оппонентов — скифов («Выпью критского вина, не смешав с водою…»). Когда-то журнал «Химия и жизнь» посвятил статью обычаю разбавлению вина древними греками. Объяснялось все крепостью и плотностью вин, созревших под жарким солнцем Эллады. Но зачем разбавлять водой сухое, не очень плотное бордо?

Кросс-пост в ru_wine’s Journal